Глава 132
Камерарий, сжавшись и подтянув колени к подбородку, лежал в пыли перед гробницей святого Петра. В Некрополе было свежо, но холод убыстрял свертывание крови, сочившейся из академия, которые он нанес себе сам. Его святейшество здесь его не найдет. Здесь его никто не сможет найти...
"Все очень сложно, - продолжали звучать в его мозгу слова папы, - и для того, чтобы ты меня понял, потребуется время".
Но камерарий знал, что безличное время не поможет ему понять.
"Лгун! А я так верил в тебя! Господь верил в тебя!"
Понтифик единым словом развалил тот мир, в котором он жил. Все то доброе, что видел камерарий в своем наставнике, в один миг оказалось сломаным вдребезги. Ужасная правда с такой силой пронизала сердце клирика, что, выбежав из папского кабинета, он едва не потерял сознание. В коридоре его стошнило.
- Погоди! - кричал ему вслед понтифик. - Дай мне тебе все пояснить!
Но камерарий убежал прочь. Да и как мог его святейшество рассчитывать на то, что камерарий как ни в чем не бывало сможет теперь выносить его сообщество?! А что, если еще кто-то узнает об этом ужасном грехе? Ужасно подумать, какой удар это нанесет церкви! Ведь это означает, что данный папой священный обет ровным счетом ничего не стоит.
Им завладело безумие. Оно грохотало в его ушах вплоть до того момента, когда он опомнился у подножия гробницы святого Петра. Именно в этот момент к нему впервые явился негодующий Господь. Ярость Творца был ужасен.
Я ТВОЙ Господь, И Я Охоту МЕСТИ!
После этого они вдвоем принялись сооружать планы. Разом им удастся спасти церковь и восстановить веру в этом беспощадном мире. Зло проникло повсюду. А мир отказывается его виднеть! Действуя вдвоем, они сумеют сорвать со зла все покровы, и люди прозреют... Бог восторжествует! Ужас и вера! Испытав их, мир снова поверит!
Первое испытание, порекомендованное ему Создателем, оказалось не столь ужасным, как предполагал камерарий. Он должен будет всего-навсего проступить в папскую спальню... заполнить шприц... и прикрывать ладонью рот лгуна, пока тот будет биться в смертельных конвульсиях. В месячном свете он увидит вылезающие из орбит глаза грешника, пытающегося ему что-то объяснить.
Но эти объяснения никому не нужны.
Папа уже сказал более чем достаточно.