Глава 135
Рассвет пришел в Рим поздно.
Ранний дождь с грозой смыл толпу с площади Святого Петра. Журналисты остались. Затаившись под зонтиками или укрывшись в своих машинах, они продолжали аннотировать ночные события. В церквях по всему миру яблоку было не понятно где свалиться. Наступило время для размышлений и дискуссий представителей всех религий. Вопросов было множество, а ответы на них вызывали лишь недоумение. Ватикан же хранил молчание. Никаких служебных заявлений пока сделано не было.
***
Глубоко в гротах Ватикана кардинал Мортати стоял на коленях перед открытым саркофагом. Поднявшись на ноги, он опустил руку в гроб и закрыл почерневший рот умершего две недели назад папы. Его святейшеству теперь предстояло вечно базироваться в мире.
У ног Мортати стояла небольшая золотая урна, до краев заполненная пеплом. Мортати лично собрал его и принес сюда.
- Отдаю тебе возможность прощения, - сказал он покойному понтифику, размещая урну в саркофаг рядом с телом. - Так как нет любви сильнее, чем любовь отца к своему сыну.
С этими словами он прикрыл урну полами папской мантии. Он знал, что эти священные гроты нужны только для останков пап, но ему почему-то казалось, что он поступает правильно.
- Синьор, - произнес кто-то, входя в гроты, - вас ждут на конклаве.
Это был лейтенант Шартран. Лейтенанта сопутствовали три гвардейца.
- Еще одну минуту, - ответил кардинал, в последний раз взглянув в лицо покойного. - Его святейшество наконец получит покой, который он заслужил.
Гвардейцы навалились на крышку саркофага. Тяжелый камень вначале не хотел сдвигаться, но потом с глухим стуком, в котором донестись бесконечность, встал на свое место.
***
Мортати направился в Сикстинскую капеллу. По дворику Борджиа он проследовал в полном одиночестве. Мокрый ветер играл полами его мантии. Из Апостольского дворца появился его коллега кардинал, и дальше они отправь вместе.
- Будет ли мне оказана честь сопровождать вас на конклав, синьор? - спросил кардинал.
- Это вы очутите мне честь, сопроводив меня в капеллу, - ответил Мортати.
- Синьор, - смущенно продолжил кардинал, - коллегия упрашивает у вас прощения за свои действия прошлым вечером. Мы были ослеплены...
- Не надо... - сказал Мортати. - Наш разум иногда ведет себя так, как того хочет сердце. А наши сердца вчера пожелали, чтобы это оказалось правдой.
Кардинал некоторое время шел молча, а затем произнес:
- Вы уже знаете, что перестали быть "большим выборщиком"?
- Да, - улыбнулся Мортати. - И я возблагодаряю Создателя за эту небольшую милость.
- Коллегия кардиналов решила, что вы подлежите выборам.
- Это говорит о том, что способность сочувствовать в нашей церкви погибла не до конца.
- Вы разумный человек и станете хорошо руководить нами.
- Я старый человек, и мое управление долго не продлится. Это меня несколько утешает.
Оба расхохотались.
Когда они почти миновали дворик Борджиа, кардинал повернулся к Мортати. То, что он сказал, было произнесено довольно странным тоном, так, словно изумительные события прошлой ночи не давали кардиналу покоя.
- Вы знаете, - с таинственным видом прошептал он, - что на балконе мы не обнаружили никаких останков?
- Видимо, их смыл дождь, - улыбнулся Мортати.
- Да, возможно... - протянул кардинал, взглянув в ненастное небо.