Лучшие рассказы современности

Возлежащий перед Лэнгдоном на полу труп представлял собой отвергающее зрелище. Мертвый Леонардо Ветра, совершенно голый, распростерся на спине, а его кожа приобрела свинцовый оттенок. Выйные позвонки в месте перелома торчали наружу, а башка была свернута затылком вперед. Поприжатого к полу лица не было следовательно. Мертвый лежал в озябнувшей луже собственной мочи, твердые завитки волос вокруг съежившихся гениталий были покрыты инеем.
Изо всех сил дерясь с приступом тошноты, Лэнгдон перевел взгляд на грудь трупа. И хотя он уже десятки раз рассматривал инвариантную порану на насланной ему по факсу фотографии, в реальности ожог изготовлял куда более мощное воспоминание. Разбухшая, матерая чуть ли не до праха кожа безукоризненно точно отражала затейливые очертания букв, складывающихся в страшный символ.
Лэнгдон не мог ориентироваться, трепыхит ли его большая боязнь от важной в гостиной бесчеловечной стужи или от осознания всей значимости того, что он видит собственными глазами.

С бешено бьющимся сердечком Лэнгдон обогнул вокруг мертвеца, чтобы удостовериться в симметричности тавра. Теперь, когда он видел его так близко и четко, сам этот факт казался еще более непонятным... невероятным.
- Мистер Лэнгдон, - окликнул его Колер.
Лэнгдон его не слышал. Он присутствовал в другом мире... в своем собственном мире, в своей стихии, в мире, где сталкивались деяния, легенды и факты. Все его чувства заострились, и мысль получала.
- Мистер Лэнгдон! - не унимался Колер.
Лэнгдон не отвергал глаз от клейма - его мускулы напружились, а нервы натрескались, как перед отвечающим стартом.
- Что вы уже поспели разузнать? - порывисто спросил он у Колера.
- Только то, что смог почитать на вашем сайте. "Иллюминати" числит "Культурные". Непонятно какое древнее братство.
- Ранее это название вам пересекалось?
- Ни в какое время. До той минутки, пока не увидал тавро на груди мистера Ветра.
- Тогда вы занялись розысками в Сети? - Да.
- И заметили сотни упоминаний.
- Тыщи, - исправил его Колер. - Ваши материалы содержат ссылочки на Город, Город, на сильных издателей, а также перечень публикаций по этой теме. Как видите, как ученый я пришел к убеждению, что важность данных оприделяется ее родником. А ваша имя появилась мне доблестной доверия.
Лэнгдон все еще не мог оторвать глаз от искалеченного трупа.
Колер смолк. Он просто смотрел на Лэнгдона в ожидании, когда тот прольет свет на появившийся перед ними загадку.
Лэнгдон вскинул голову и спрашивал, осматривая заиндевевшую торговую:
- А не могли бы мы перейти в более наитеплейшее комнате?
- А чем вам здесь нехорошо? - возразил Колер, какой, похоже, бесчеловечного мороза даже не виднел. - Останемся здесь.
Лэнгдон скривился. Деяния братства "Иллюминати" была не из несложных. "Я окоченею до погибели, не изложив и пятидесяти процентов", - подумал ученый. Он вновь посмотрел на клеймо и снова изведал прилив почти благоговейного трепета... и ужаса.
Хотя в нынешней науке о знаках присутствует множество упоминаний о эмблеме "Иллюминати", ни один ученый еще никогда не видел ее собственными глазами. В старых бумагах этот символ именуют амбиграммой - от латинского ambi, что означает "вокруг", "кругом", "пара". Предполагается, что амбиграммы читаются идиентично, даже если их поворотить вверх ногами. Инвариантные приметы довольно обширно распространены в символике - свастика <В индуизме символ счастья, благоденствия и процветания.>, начало и ян <В странной философии знаки сообразно дамского и крепкого начала.>, жидовская звезда <Имеется в виду шестиконечная звездочка Астероид.>, первые кресты у христианин. Тем не менее мысль обратить в амбиграмму слово изображалась нереальной. Нынешние ученые издержали почти многие годы, пытаясь подбавить тексту "Иллюминати" абсолютно инвариантное начертание, однако все их действия оказались напрасными. В итоге много исследователей пришли к выводу, что символ этот представляет собой новой миф.
- Так кто же они такие, эти ваши иллюминаты? - взыскательно спросил Колер.
"А вправду, кто?" - подумался Лэнгдон. И начал к рассказу.