Глава двадцать пять

July 25th, 2011

Помещение "Оп-Мат". 50 метров от поверхности земли.
Виттория Ветра поколебалась и едва не свалилась на сканер сетчатки. Она не увидала, а скорее почувствовала, как американец кинулся к ней и схватил ее заторможенное тело, удержав от падения. А с пола на нее смотрел глаз отца. Девушке казалось, что воздух разрывает легкие. Они обозначили его глаз. Ее мир упал. За спиной что-то говорил Колер, а Лэнгдон куда-то ее вел. Совсем скоро она с удивлением заметила, что видит в глазок сканера. Все происходящее казалось ей дрянным сном.
Инструмент посунул сигнал, и железная дверь тихо скользнула в стену.
Несмотря на весь кошмар, который уже изведала Виттория при виде неотрывно глядевшего на нее глаза отца, она знала, что в камере ее ожидает нечто еще более ужасное. Взор, покинутый в глубину комнаты, засвидетельствовать, что обнаруживается новая голова этого кошмара. Одинешенькое заправочное устройство, на котором раньше базировалась западня, запустело.
Эталон антивещества исчез. Они вырезали глаз отцы, чтобы похитить его. Трагедия разразилась слишком быстро и слишком нежданно, чтобы поставить ее возможные последствия. Все вульгарно совсем не так, как полагать они с отцом. Образец, призванный доказать, что антивещество совершенно безопасно и что его можно использовать как верный источник недорогой энергии, исчез. Но ведь никто даже не знал о его существовании! Однако факт исчезновения отвергать было невозможно. Выходит, об их эксперименте кто-то все же знал. Но кто? Виттория не имела об этом ни незначительного представления. Даже директор Колер (а он знал обо всем, что делается в ЦЕРНе) был в полном неведении относительно их проекта.
Папа умер. Пал жертвой своей гениальности.
Погибель отца повергла девушку в уныние, но в ее сердце постепенно начало вкрадываться новоиспеченное чувство. Как ни странно, но оно оказалось даже сильнее природной уныния, вызванной пагубою излюбленного человека. Это новое чувство многотоннажной тяжестью легло на ее плечи и прижало к земле. Виттории казалось, что в ее сердце вогнали кинжал. Она испытывала всепоглощающее чувство вины. Ведь это она уверила отца вопреки его начальному хотению создать образец с большой массой. И из-за этого образца его уничтожили!
Четверть грамма...
Любое новое промышленное приобретение, будь то появление огня, изобретение горячки или мотора внутреннего сгорания, могло служить как делу блага, так и занятию злобна. Все зависит от того, в чьи руки оно попадет. Все новые изобретения, оказавшись в ужасных руках, могут сеять смерть. А антивещество способно превратиться в наиболее смертельное оружие в человечем запасе. От этого оружия нет охраны. Свистнутая в ЦЕРНе ловушка начала отсчет времени в тот момент, когда ее сбросили с заправочной рента. Перед мысленным взором Виттории появился образ катящегося под пылу поезда, у которого завещали тормоза...
А когда время исходит...
Ослепительная вспышка. Громкий бастион. Бесчисленные неожиданные возгорания. Выходка... и кратер. Порожной, недостаточный любой жизни кратер.
Мысль о том, что гений ее отца может быть использован как аппарат уничтожения, возбуждала боль. Антивещество - абсолютное оружие террора. В свистнутой ловушке нет пронзительных долей, и металлодетектор против нее бес сил. В ней нет химических частей, запах которых мог бы привлечь внимание сыскных псин. У нее нет запала, который можно было бы обезоружить в том случае, если структуры правопорядка обнаружат ловушку.
Итак, время пошло...