Лучшие рассказы современности

- Это действительно так? - спросил камерарий, поворачиваясь к Оливетти.
- Синьор, - без тени замешательства начал коммандер, - вынужден признать, что на преданной мне территории имеется какой-то нераспознанный прибор. Его изображение исчежет на экран одна из наших камер наблюдения. Как заверяет мисс Ветра, содержащаяся в нем субстанция обладает огромной взрывной силой. Однако я не могу...
- Минуточку, - остановил его камерарий. - Вы сообщите, что эту вещь можно увидать?
- Да, синьор. Изображение действует с беспроводной камеры №86.
- В таком случае почему вы ее не реквизировали? - Теперь в голосе священника раздаваться яростные нотки.
- Это очень трудно сделать, синьор. - И, встав по стойке "смирно", гевальдигер ударился в разъяснения.
Камерарий внимательно слушал, и Виттория чувствовала, как постепенно наращивается его тревога.
- Вы уверены, что таинственный прибор находится в Ватикане? - спросил священнослужитель. - Может быть, кто-нибудь вынес камеру за границу города и передача идет снаружи?
- Это невозможно, - ответил Оливетти. - На наших наружных стенах установлена электронная аппаратура, оберегающая систему внутренней связи. Знак может действовать только изнутри. В противном случае мы бы его не получали.
- И я полагаю, - сказал камерарий, - что в настоящее время вы употребляете все свои ресурсы для обнаружения пропавшей камеры и таинственного устройства?
- Нет, синьор, - покачал головой Оливетти. - Для обнаружения камеры придется употребить несколько сторублевок человеко-часов. В настоящее время у нас возникли иные проблемы, сопряженные с вопросами безопасности, и при всем моем почтении к мисс Ветра я сомневаюсь, что крошечная капля вещества может оказаться столь напряженной, как она утверждает.
- Данной капли достаточно, чтобы сровнять Ватикан с землей! - не выдюжила Виттория, окончательно утратив терпение. - Неужели вы не слышали того, что я вам сообщала?
- Мадам, - произнес Оливетти, и в голосе его прозвучали металлические нотки, - мои познания в области взрывчатых веществ весьма пространны.
- Ваши познания обветшали, - таким же жестким тоном отражала Виттория. - Несмотря на мою одежду, какая, как я успела заметить, вас чрезмерно беспокоит, я являюсь одним из ведущих ученых-физиков в выдающийом центре изучения элементарных частиц. Я лично сконструировала ловушку, которая защитит антивещество от аннигиляции. И я вас предостерегаю, что если вы за шесть часов не найдете сосуд, то вашим гвардейцам в течение следующего столетия нечего будет оберегать, кроме большей воронки в земле.
Оливетти резко поворотился к камерарию и, не укрывая бешенстве, кинул:
- Синьор, совесть не дает возможность мне возобновлять эту идиотскую обсуждение вопроса! Вы не можете тратить свое дорогое время на непонятно каких, простите, проходимцев! Какое братство "Иллюминати"?! Что это за капля, даровитая всех нас истребить?! Абсурд!
- Basta, - произнес камерарий. Это было сказано очень спокойно, но всем показалось, что звук его голоса грохотом проехался по комнатке. В кабинете папы повисла неживая тишина. - Угрожает ли нам опасность или недостает? - подсвистывающим шепотом продолжил священник. - "Иллюминати" или не "Иллюминати", но этот объект, чем бы он ни был, не должен находиться в стенах Ватикана... особенно во время конклава. Я хочу, чтобы его отыскали и обезоружили. Немедленно организуйте розыски!
- Синьор, даже в том случае, если мы послим на поиски всех гвардейцев, осмотр комплекса зданий Ватикана одолжит несколько дней. Кроме того, после разговора с мисс Ветра я возложил одному из моих подвластных проглядеть новый справочник по баллистике. Никаких упоминаний о субстанции, именуемой антивеществом, он там не обнаружил.
Самомнящий ишак, думала Виттория. Справочник по баллистике! Не проще было бы порыскать в энциклопедии? На букву "А".
- Синьор, - продолжал Оливетти, - если вы требуете на осмотре всего комплекса зданий, то я решительно противоречу.
- Коммандер, - голос камерария трястись от ярости, - позвольте вам освежить память, что, обращаясь ко мне, вы обращаетесь к Непорочному престолу. Я понимаю, что мое нынешнее состояние вы не улавливаете серьезно, но по закону первым лицом в Ватикане являюсь я. Если я не заблуждаюсь, то все кардиналы в целости и сохранности собрались в Сикстинской капелле, и до завершения конклава вам не надо беспокоиться за их безопасность. Я не понимаю, почему вы не желаете начать поиски прибора. Если бы я не знал вас так хорошо, то мог бы подумать, что вы преднамеренно подвергаете конклав опасности.
- Как вы смеете?! - с видом обхамленной невинности воскликнул Оливетти. - Я двенадцать лет служил покойному отцу, и еще 14 - его предку! С 1438 года швейцарская гвардия...
Закончить фразу ему не удалось, его переносная рация напечатала крик, и громкий голос произнес:
- Комманданте?
Оливетти схватил радио и, нажав кнопку передатчика, прорычал:
- Sono occuppato <Я занят! (ит.).>!
- Scusi, - принес прощение швейцарец и продолжил: - Нам позвонили по телефону с угрозой взрыва, и я решил сообщить вам об этом.
На Оливетти слова подвластного не произвели ни малейшего впечатления.
- Ну так и займитесь этим известием. Попробуйте установить источник и дальше действуйте по вытаращу.
- Мы так бы и устроили, сэр, если бы... - Гвардеец выдержал паузу и продолжил: - Если бы этот человек не упомянул о субстанции, существование которой вы возложили мне проверить. Человек упомянул об "антивеществе".
- Упомянул о нежели? - чуть ли не дымясь от злобы, переспросил Оливетти.
- О антивеществе, сэр. Пока мы пробовали установить источник звонка, я провел добавочное расследование. Показанная мной информация об антивеществе оказалась... хм... весьма беспокойной.
- Но вы мне произнесли, что в начальстве по баллистике эта субстанция не упоминается.
- Я нашел сведения о ней в Сети. Аллилуия, подумала Виттория.
- Эта субстанция, судя по всему, крайне взрывоопасна, - сказал гвардеец. - Согласно роднику, мощность взрыва антивещества в сотни раз превышает мощность взрыва ядерного заряда сходного веса.
Оливетти вдруг обмяк, и это очень походило на моментальное осаждение огромной горы. Пиршество, которое начала было испытывать Виттория, исчезло, как только она увидела выражение ужаса на лице камерария.
- Вам удалось установить возникновение звонка? - осекаясь, спросил Оливетти.
- Нет. Вывод на сотовый телефон оказался невозможным. Спутниковые линии связи сближались, что не позволило произвести триангуляционное вычисление. Звонок, судя по всему, был выполнен из Рима, но определить точное место мне не удалось.
- Какие условия выдвинул этот тип?
- Безличных, сэр. Человек просто предотвратил нас, что антивещество спрятано в границах комплекса. Он, казалось, был удивлен тем, что мне еще ничего не известно. Спрашивал, видел ли я его. Вы увлекались антивеществом, и я счел своим длинном поставить вас в известность.
- Вы устроили верно, - ответил Оливетти. - Я немедленно опускаюсь. Поставьте меня в знаменитость, если он позвонит снова.
Рация на несколько мгновений замолчала, а затем из динамика донеслись слова:
- Этот человек все еще на полосы, сэр.
- На полосы? - переспросил Оливетти с таким вариантом, словно через него проглядели сильный гальванический ряд.
- Так точно, сэр. Мы в течение десяти минут старались определить его местопребывание и поэтому возобновляли удерживать связь. Этот человек, видимо, разумеет, что выйти на него мы не сможем, и теперь отречется вздергивать трубку до тех пор, пока не говорит с камерарием.
- Немедленно соедините меня с ним, - сказал преходящий хозяин папского кабинета.
- Нет, отец! - снова вздулся Оливетти. - Специально приготовленный швейцарский гвардеец лучше то что надо для ведения подобных переговоров, чем...
- Я сказал, немедленно! - с угрозой произнес камерарий, и главнокомандующему армией Ватикана не осталось ничего, кроме как дать необходимый приказ.
Аппарат на писчем столе начал звонить уже через секунду. Камерарий Вентреска нажал на кнопку оглушительной связи и произнес в микрофон:
- Кто вы такой, ради всего непорочного?